Мы не местные
Берлин

Если меня не подводит память, сейчас черед Берлина, да? Мы въехали в него, деля салон автомобиля с невменяемыми русскими мужиками, которые спасли нас на «заправке зла». Точкой высадки Преж назвал центр города, что стало большой проблемой для водилы: он ориентировался в пространстве хуже, чем слепая и глухая девочка-подросток. Ворча и проклиная весь белый свет, брюзга высадил нас где-то на задворках ебеней. Ничего, нам не впервой.

Далее мы решили действовать по старой доброй схеме: найти кафе с вай-фаем; понять, куда нужно идти; скинуть вещи в камеру хранения на любом вокзале; исследовать город со всеми его достопримечательностями и общественными структурами; отыскать временное место жилья и познакомиться с квартиродателем; отправиться вечером на какое-нибудь мероприятие и нажраться.

Однако в процессе было обнаружено, что город Берлин разительно отличается от всех прошлых наших мест обитания. Всё тут было лучше: архитектура и памятники истории, люди и местный менталитет, еда и многообразие забегаловок.

Минуточку, что такое общественные структуры? Храм? «Макдональдс»? Парк? Госдума?
Наконец мы избавились от давящих на нас рюкзаков, а после присоединились к бесплатной экскурсии (прям как в Варшаве). По ее окончании Преж спросил у экскурсовода, где бедные туристы могли бы перекусить в столь дорогом городе. Девушка указала на какой-то парк, сказав, что там проходит фестиваль еды. Добирались туда мы довольно долго, а оказавшись на месте, обнаружили совсем не то, что ожидали. Там было что-то вроде пикника, устроенного для членов местной молодежной баскетбольной команды, на котором собрались не только родители игроков, но и их дальние родственники, вплоть до троюродных братьев и сестер.
— Мы должны выйти туда и показать мелким козлам, как играют настоящие ниггеры, — заговорщически проговорил мой товарищ, кивая в сторону баскетбольной площадки, на которой резвились малолетки.
— Сначала мы пожрем, а потом делай всё, что хочешь.

Впоследствии до нас дошло, что вся еда здесь была бесплатной. Да, да, да. БЕСПЛАТНОЙ!!! Сообщника эта новость не особо воодушевила, а вот я заграбастал всё съестное, до чего только смог дотянуться. Курица, хот-дог,макароны, картошка — и всё это отдавалось мне просто так, даром. Окружающие нас люди чувствовали, что тут что-то нечисто, однако им, похоже, было на это абсолютно насрать. Европейцы слишком мягкотелые. В России они бы не продержались и пары месяцев. Без врожденной мнительности и инстинктов настоящего воина у нас делать нечего. Дарвинское «выживает сильнейший» стало для нашей страны главным неписаным законом мироздания, основной аксиомой всего существования. Ребята из остального мира тут просто не приживутся. Для них вся эта среда слишком враждебна, а представители местной флоры и фауны чересчур примитивны.

Мой дружбан всё никак не унимался, поэтому мы двинули дальше, силясь отыскать любой ресторанчик с беспроводным интернетом и чем-нибудь более-менее съедобным. Обычно, когда Прежа мучает жор, ему все равно, что есть. Главное — побыстрее набить свое брюшко. Однако в этот раз он решил проявить чудеса избирательности. Мы искали забегаловку, достойную его, почти час. Отыскав наконец такую, были срезаны фразой официанта:

— У нас нет вай-фая

Пизда… предлагаю ввести закон, который закрывает кафешки, где нет бесплатного вай-фая. Даже в Сызрани везде есть вай-фай, а это Берлин — центр фашизма, ой, вернее, Европы.

После продолжительных скитаний Преж решил все-таки прогнуться под давлением своего голода. Как только мы увидели на двери кафе надпись:
«Free Wi-Fi», он сломя голову кинулся за стол и начал пристально изучать меню.
Я лениво сел рядом и закурил. Мой соучастник заказал себе что-то вроде шаурмы, в которой вместо привычного мяса был злоебучий фалафель.

Ларин, чушка ебаная, привет тебе из веганского Берлина!
О ком этот псих говорит?

Не спрашивайте меня, что это. Я сам не имею ни малейшего представления о происхождении данного продукта. Внешне оно было похоже на говядину, облепленную какой-то зеленой массой. Преж не высказал в адрес этого блюда никаких особых комментариев... Наверное, был слишком голоден, чтобы успеть распробовать вкус субстанции, что он так активно пережевывал.

Говорю сейчас, фалафель — хуйня. Круче шаурмы на «Домодедовской» ничего быть не может. Всем поклон­никам слитка богов — мир и грана­товый соус.

Затем произошел стандартный обмен сообщениями с нашим будущим квартиродателем, и мы отправились к нему. Парень оказался приветливым и довольно интересным. Они с Прежем минут 40 болтали насчет менеджмента, рекламы, различных нововведений в сфере интернет-образования и прочих ебаторий, которые меня вообще не чешут.

Этот каучсёрфер был моложе варшавского (на вид ему лет 30). Паренек показался мне интересным и разносторонним человеком. Он был стартапером: сначала сделал какой-то сервис, связанный с подбором музыки, потом — видеоигру, а сейчас занимался живописью и планировал собрать музыкальную группу.

Забавный диалог произошел во время знакомства.

Хозяин квартиры: Ребят, прикольная у вас идея проехать всю Европу от России, а вы сами откуда?
Я: Да мы русские, в Москве живем.

Тут приветливая улыбка хозяина сменяется серьезной миной:

Хозяин квартиры: Ребят, а как вы к геям относитесь?
Я: Равнодушно, пока они сосаться не лезут, а что?
Хозяин квартиры: А, ну тогда нормально, просто я гей, а в России же одни гомофобы.

Сразу дав понять ху из ху, но заверив нас, что лезть к нам он не собирается, мы мило начали беседовать дальше.
Вечерком хозяин квартиры повез показывать нам лучшую бургерную в Берлине. И, должен признать, сделал он это со вкусом. Мы вышли из подъезда и направились к десятку припаркованных авто. Немец покопался в телефоне, после чего на лобовом окне одной из машин внезапно загорелся желтый огонек (или он был другого цвета?). Подойдя к ней, чувак провел какие-то манипуляции, абсолютно непонятные для меня, и двери машины открылись. Позже мне объяснили, что есть такой специальной интернет-ресурс, с помощью которого люди могут пользоваться любыми свободными машинами, входящими в реестр сервиса. Мда, а я до сих пор поражаюсь такой вершине инженерной мысли, как электрическая зубная щетка.
На самом деле это было охуеть как круто. До Москвы каршеринг дошел только через полтора года, а мы уже им пользовались, и не каким-нибудь «Хёндай-Солярис», а «Мини Купером»!
Очутившись в салоне авто, квартиродатель стал рыскать по приборной панели в поисках чего-то там нужного. Тут Преж вполне резонно спросил его на своем реально крутом английском:
— Простите, а вы водить-то умеете?
— Думаю, да... Может быть.
Взрыв хохота не заставил себя долго ждать.
По дороге в бургерную мы обучали паренька русскому языку, а точнее, русскому мату. Знаю, это банально, однако все равно весело. Особенно было забавно, когда он смешивал вежливые слова и мат:
— Иди на хуй, пожалуйста.

А после небольшой паузы произносил другую вариацию фразы, как бы тестируя ее на красоту звучания:

— Пожалуйста, иди на хуй.
На мой взгляд, обе сослужат ему неплохую службу при общении с туристами из России. Любой из них мгновенно поймет, что этот иностранец за словом в карман не полезет и что он способен вести переговоры с представителями нашей державы на самом высоком политическом уровне.
Между тем, бургеры действительно оказались просто восхитительными! Ничего подобного я не пробовал ни до, ни после.
Место называлось Burgermeister, оно занимало здание туалета 19-го века, переоборудованного под кухню. Внутри мест не было — люди брали сэндвич и сидели прямо на улице. Дешево, вкусно, стильно!
Меня, как правило, трудно удивить или вызвать у меня какие-то положительные эмоции (сигареты и алкоголь — не в счет), однако сэндвичи этой забегаловки заставили меня испытать настоящий восторг. Каждый компонент их бургера буквально лучился свежестью и вкусом. Никакой серости и искусственности, ставшей визитной карточкой всех знаменитых фастфудов: «Макдональдс», «Бургер Кинг», «Ростикс» (олдфаги поймут). У работников этого заведения получалось придать каждому приготовленному блюду некую особенность, полноценность и самостоятельность. Во время пожирания приготовленной здесь пищи тебе не кажется, что стряпня, попадающая в рот, является лишь частью безжизненного конвейерного производства исполинских размеров, рассчитанного на жалкого массового потребителя.
То есть на белорусов. Ведь даже «Крошку Картошку» не они придумали, хотя, казалось бы, все предпосылки были. Спасибо хотя бы за Коржа и ЛСП.
Действия, предпринятые нами после трапезы, — предмет моей личной теории заговора.По идее, мужик, который так благородно приютил у себя меня и Прежа, должен был показать нам лучшие местные бары и клубы. При этом он с самого начала настаивал на том, что мы практически обязаны посетить «классную и безбашенную» вечеринку, проходившую на последних этажах местной высотки и даже располагавшую баром на крыше здания. Звучит просто охренетькак прекрасно, так ведь? Ага, вот только речь идет о клубе для гомосексуалистов. И хоть у нас с Прежем нет членских карточек московского клуба гомофобов, мы не особо горели желанием посещать подобное мероприятие. Анальная девственность, знаете ли, всего одна.
Тут начинается уже упомянутая ранее теория заговора. Квартиродатель предложил нам на выбор два клуба, первый из которых был забит настолько, что нас даже не пустили внутрь. Второй же и вовсе оказался закрыт.
Никакой «теории заговора» не было, просто я решил повеселиться в каком-нибудь клубе. Но на дворе стоял вечер вторника, поэтому вечеринок оказалось не особо много. Костэн со своей скептичностью вообще негативно отнесся к этой идее и голосовал за посиделки в баре.
Давление росло. Парень уже не просто настаивал на походе в гей- клуб, он ставил нас перед фактом:

— Раз уж вариантов больше нет — пойдемте в то место, о котором я говорил. Вам там понравится: это очень крутое заведение.

В голове у меня бушевал ураган, способный в любую секунду вырваться наружу и устроить в Берлине глобальную реконструкцию событий 1945 года. Вот только алкоголя в моей крови было пока маловато для таких брутальных эскапад. И всё же я не могу не высказать здесь одну мыслишку, появившуюся у меня во время его агитационных речей: он показал нам два клуба, так? А потом говорит, мол, вариантов больше нет.
Либо он тупица дзен уровня, либо он, сукин кот, бессовестно нас наёбывал. Решил продемонстрировать парочку бесперспективных вариантов и, дождавшись пока наши туристические задницы изголодаются по какой-нибудь движухе, посоветовать «голубую» вечеринку.
После того как нас не пустили в клуб, потому что Костэн выглядел словно настоящий амфетаминовый дилер, мы присели в баре, заказав по стопке виски. Наш каучсерфер, ака Слабый Передок, сказал что-то вроде этого: «Ну-с, ребят, раз больше вариантов нет, а на крутую гей-тусу вы не хотите, поехали домой». Лично я изначально был за то, чтобы поехать на гей-тусу, потому что вряд ли подобный опыт когда-нибудь повторится, а в России особенно.

Разумеется, долбиться в туз никто не собирался. Наш гей-гид заверил: без нашего желания над нами никто не надругается, плюс там будет полно натуралов.
Возможно, я параноик, и у чувака даже в мыслях подобного не было. А может быть, я разгадал коварный план этого расчетливого ублюдка в самом его зародыше. Это оказалось неважно, так как после получаса, проведенного в тихом аутентичном баре, мы дали наше согласие. Спасибо паре стопок вискаря, которые помогли нам переступить через разум и логику.
Наш шофер вновь воспользовался тем приложением. Теперь в наше распоряжение попал «Мини Купер» с откидным верхом. Это важная подробность! Потому что от волнения и предчувствия надвигающихся проблем нам в голову ударило безумие. Преж откинул крышу и начал вопить что-то несвязное. Я, подобно зомби, уставился на мелькающие мимо улицы, пытаясь найти там ответ на пульсирующий в моем сознании вопрос: «На хера мы туда едем?».
Пизда, спустя два года я купил ебучий «Мини Купер». Но геем пока не стал.
Припарковавшись, мы направились в сторону клуба. Преодолели фейс-контроль, заплатили мзду за вход, зашли в лифт и стали подниматься. Шоу началось уже здесь: в довольно тесном помещении нам попалась компания из трех-четырех друзей (спокойно, они были натуралами). Их, видать, занесло сюда тем же засушливым ветром отсутствия тус, что и нас. А в центре лифта стоял высокий азиат с волосами до самых плеч. Одет он был в короткое пёстрое платье. Та компания начала уссываться в диких приступах гомерического смеха. Их глаза метались от одного человека к другому, как бы ища поддержки и понимания.

«Вы ведь тоже считаете, что это пиздец, да, ребят?» — читалось во взглядах смущенных подростков. Мы с Прежем сдержанно посмеялись, показав свою солидарность с ними. Нашу аккуратность можно понять: кто знает, как здешняя публика поступит с гетросексуальными шпионами, набравшимися наглости проникнуть на их территорию и прям тут же насмехающимися над ними.
Внутри царило что-то невообразимое... с одной стороны: если не фокусироваться на лицах и отличительных гендерных чертах, то вечеринка была очень зажигательной и соответствовала уровню первоклассных клубешников.
Откуда тебе знать?
Твоя бабушка рассказывала!
С другой стороны, столкнуться на лестнице с парочкой тискающих друг другу мужиков — не самый приятный опыт. Я и Преж сразу заказали себе в баре по стакану чистого «Хеннесси». Вдруг поможет пережить акклиматизацию без подступающей к горлу тошноты?
Позже мы нашли уютный диванчик, в дальнейшем воспринимавшийся нами как опорный пункт защиты наших задниц. Вокруг царил гедонизм в лучших традициях Оскара Уайльда: наркотики, похоть, разврат и алкоголь. Освещение было довольно тусклым и не отличалось стабильностью, поэтому нашей любимой игрой стала угадайка «Парень или баба?». Если исключить всех короткостриженых, а также людей, стоявших в радиусе пяти метров от нас, то только один персонаж не вызывал никаких сомнений — бородатый панк, накрашенный, как самая дешевая таиландская проститутка, и танцующий, словно обгашенная в слюни старлетка на дискотеке 80-х.
Квартиродатель порой терялся где-то в лавине дрыгающихся под музыку тел, однако неизменно возвращался к нам и приглашал пойти с ним на танцпол. Мы отбивались из последних сил, а Прежу и вовсе пришлось пообещать присоединиться к нему, как только допьет свой стакан.
Да я бы и присоединился, но музыка была говном: дабстеп, смешанный с техно, будто вернулся в 2007-й, прихватив все самое худшее из 2016-го.
Этот «последний стакан» растянулся на полтора часа путем простейшего заговаривания зубов и тщательно спланированных набегов на бар. Вскоре хозяин нашего жилья отчалил домой, а мы поспешно ретировались.
Выйдя на улицу, Преж быстро наладил контакт с группой подростков. Ее ядром была троица девушек, выделяющихся своей веселостью и игривостью. Мой товарищ кое-как начал с ними разговор, и уже через минуту они включили нас в свою экспедицию, целью которой было найти тусу. Но вы же знаете Прежа, у него в жопе пропеллер, вызывающий зависть даже у старика Карлсона. Наплевав на моветон и прочие атавизмы аристократического общения, он без какого-либо предупреждения прервал беседу с троицей баб-наркош и влетел в вестибюль казино. Там, будто акула, почуявшая запах крови, он стал плавать вокруг покерных столов, примеряясь к размеру ставок и оценивая уровень профессионализма игроков. Пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить его не вступать в битву, рискуя профукать последние деньги.
Задница
Пропеллер
Крепление на пропеллер
На выходе из казино мы обнаружили всё тех же девиц. Они чудесным образом совершенно забыли о скабрёзном поведении моего соучастника и принялись дружелюбно лепетать с нами о всякой фигне. Тем не менее, спустя 15 минут нам опять пришлось сбежать от них: ничего не подозревая, они направлялись в уже покушавшийся на наши задницы гей-клуб.
Далее были застенчивые разговоры с драгдилерами по поводу травы и ЛСД. Сами переговоры происходили уже в другой части города, ближе к районам, облюбован­ным коренным населением, а значит — менее дорогим. К сожалению, сделка у нас не состоялась. Моя чувстви­тельная душевная организация в последний момент дала команду «отбой», и мы с Прежем решили дождаться Амстердама.… Этот апогей сумасшествия и развязности всей нашей поездки приближался. Он стал для нас ориентиром в этих запутанных дебрях и обещал нам по-настоящему незабываемые впечатления. Дело оставалось за малым — всего лишь пережить пару ночей и добраться туда, не влипнув в очередную историю.
Костэн выкинул из этой истории самый трогательный момент в моей жизни — момент, который демонстрирует, как много для меня значит дружба. Когда мы вернулись домой к нашему голубенькому, выяснилось, что у него всего одна кровать и одна комната. Вернее, двухместная кровать, а рядом — одноместный диван, на котором мы с Костэном явно не помещались. Проснувшись от наших топтаний в прихожей, ЛГБТ-друг предложил кому-то из нас лечь с ним. Героически надев двойные трусы, я решил: «Да похуй, если чё — отпизжу». И лег с ним.
Берлин показался мне городом будущего. Причем есть восточное будущее — города вроде Сингапура, Гонконга. А есть европейское — и это Берлин
Проявляется это в архитектурном стиле, чистоте, городских пространствах и во всем остальном, о чем любят писать Варламов и Тёма Лебедев.
Второй момент, поразивший меня, — уёбищность берлинского метрополитена. Весь рельсовый наземный транспорт связан в одну дриснявую карту, где всё непонятно скомкано.
Есть переходы наземные, как у нас из метро на МКЖД, а есть — подземные, и ты каждый раз вынужден гадать, как перейти и куда. Один путь может служить сразу для трех веток. Дабы определить, куда идет поезд, над кабиной машиниста висит табличка с последней станцией, но найти ее на такой карте просто невозможно, и ты по-любому проёбываешься до следующего поезда.
Берлин
Ганновер